Кажется, поймала! Я не люблю крайности, а это она: крайность. Противоположная крайности позднего СССР, где единственный допустимый заработок был — зарплата от государства за официальную работу, а всё остальное либо порицаемо, либо уголовно наказуемо. Нормы, включая законодательство, с тех пор изменились, но старые установки во мне сидят и временами мешают жить. Поэтому я сильно и неприятно дёргаюсь на высказывания, которые как бы против свободы заработков. Не важно, что сама я пользуюсь этой свободой довольно ограничено, а некоторые её проявления вгоняют меня в оторопь.
В догонку к разговору про монетизацию всего и вся
Кажется, поймала! Я не люблю крайности, а это она: крайность. Противоположная крайности позднего СССР, где единственный допустимый заработок был — зарплата от государства за официальную работу, а всё остальное либо порицаемо, либо уголовно наказуемо. Нормы, включая законодательство, с тех пор изменились, но старые установки во мне сидят и временами мешают жить. Поэтому я сильно и неприятно дёргаюсь на высказывания, которые как бы против свободы заработков. Не важно, что сама я пользуюсь этой свободой довольно ограничено, а некоторые её проявления вгоняют меня в оторопь.